Оуэн привык находить покой в тихом гудении процессора — этот звук будто гасил внутренний шум. Его комната с опущенными жалюзи была личной цитаделью, где вместе с Чендлером они ловко дёргали за невидимые нити: через фейковые аккаунты подталкивали людей к срывам, ловили чужие эмоции, словно редкие трофеи. Им льстила роль кукловодов, играющих на чужих слабостях. Но внезапно сценарий сломался. Неизвестный начал бить точно в болевые точки — сообщения вскрывали страхи, о которых парни молчали даже друг с другом. Оказалось, враг знает их до дна, вплоть до детских секретов. Цитадель превратилась в западню: недосып размывал грань между реальностью и кошмарами, а каждый шорох звучал как приговор. Доверие рушилось, техника казалась предателем, а в трубке слышалось лишь их собственное прерывистое дыхание. Карма настигла не кулаками, а тихим, методичным разрушением разума. Что остаётся, когда исчезает сам фундамент личности?
